Схватки с папой 1

Татьяна Арефьева

Сейчас в моде делать это вместе. 25% россиян положительно относятся к присутствию отцов во время родов. Цифры завораживают: каждый четвертый - это уже точно не любитель экзотики, не маргинал, человек неслучайный

Медицинская помощь при родах необходима, но родители все чаще предпочитают держать врачей под контролем

"Мужиков ваших я боюсь. Они буйные. Как, говоришь, называется? Партнерство? Я помню, еще в перестройку пустили одного певца. Он с главврачом договорился. Крепкий был такой мужик, знаменитый. Все разнес. Мебелью кидался. Конечно, как такое мужику вытерпеть? Ему же кажется, что баба его умирает", - говорит медсестра Татьяна Лавровна. Она на пенсии с 1997 года, но продолжает работать: в обычных роддомах персонала не хватает. Светлана Петровна, акушерка со стажем, начавшая работать еще в 1970−е, объясняет раздражение среднестатистического акушера по поводу "начитанных мамаш": "Чего они только мне не рассказывают при родах! Начинают меня учить. Сама на волоске от смерти, ребенок уж не дышит почти, а она мне говорит про вертикальные роды. Как я у тебя приму эти роды-то ? Есть установленные правила, они не мной придуманы".

Конфликт будущих родителей с медперсоналом - ключевая тема во всем, что касается вопроса, как рожать. Все больше людей рожают парами. В больницах, как рекомендует Министерство здравоохранения. Где-то позволяют жить вместе, в одной палате, где-то отца выгоняют сразу после перевязывания пуповины.

Папа, принимавший участие в родах пять лет назад, рассказывает: "Жена витала в облаках: это были первые роды, поэтому она представляла себе, что я возьму ее за руку и ей будет легче. А я думал о том, что могу помочь ей в смысле моральной поддержки, и был уверен, что меня не вырвет и откачивать меня не придется.

Но как только начались схватки и я к ней подошел, она сказала: "Уйди!" Она очень стеснялась. Так что я ничего не делал, просто был. Еще когда мы ехали в роддом, она забыла все, чему ее врач учил. Я ей напоминал, как дышать. Я чувствовал себя несколько отвлеченно, старался не думать о том, что это моя жена. Перерезал пуповину, но это как-то не произвело впечатления. Но вот когда ребенка завернули в старенькое заштопанное одеяльце, 60−х еще годов, по-моему, и я с ним два часа ходил по коридору, а он так тихо гундел, то такое счастье было!"