Подобрать слова 19

Марина Ахмедова

Говорить больным правду - право, данное врачам государством. Некоторые из них, например маммологи, проводящие массовые обследования, стараются переложить эту неприятную миссию на плечи вышестоящих инстанций. Другие не считают нужным заменять страшный диагноз менее болезненными для пациента эвфемизмами. Они сами себе высшая инстанция. Но если сам пациент от правды отказывается, они на своем праве не настаивают

В 2003 году три "КамАЗа", оснащенных маммографическим оборудованием, отправились по городам России проводить диагностику рака молочной железы. За три года через них прошли 20 тыс. женщин, у двухсот из них были выявлены злокачественные опухоли, еще у четырехсот шестидесяти - опухоли с высокой вероятностью злокачественности. Но врачи сразу женщинам о них не сообщали, жалея не только их, но и себя.

Пенза

В "КамАЗах", припаркованных напротив входа в пензенский кинотеатр "Россия", душно. Кузова разделены на две части: в одной стоит маммограф (аппарат для рентгена молочных желез), в другой - прибор, обрабатывающий цифровые снимки. На улице целая толпа женщин, они занимают очередь с пяти часов утра, хотя медики начинают работу только с восьми. Всех за один день обследовать все равно не успеют: "КамАЗов" всего два, а пропускная способность каждого - сорок человек. Решают составить список и проходить строго по нему, но те, кто оказался в хвосте очереди, возмущенно галдят и в конце концов завязывают драку с теми, кто попал в первые восемь десятков.

- И так почти каждый день, - вздыхает Елена Леонова, врач-маммолог из Московского онкологического института имени Герцена.

- И часто выявляется рак? - спрашиваю я.

- В Пензе, как правило, два случая в день, - отвечает Елена.

В кузов поднимается первая пациентка. Ассистентка врача просит ее раздеться до пояса и подойти к маммографу. Мы ждем, пока снимки поступят в компьютер. Увидев изображение на экране, Елена показывает на маленькое белое пятнышко на темном снимке. Я ежусь, представляя, что сейчас она объявит страшный диагноз, но этого не происходит.

- У вас не все в порядке, - обращается Елена к женщине. - Мы обнаружили небольшой узелок. Вам необходимо срочно пройти дополнительное обследование.

- Что за узелок? - встревоженно спрашивает та.

- Возможно, он носит недоброкачественный характер, поэтому вам...

- Доктор, не тяните, скажите, у меня рак? - перебивает женщина.

- Ну-ну-ну, прям так сразу и рак, - ласково успокаивает Елена. - Вам просто нужно обследоваться. Я вам выпишу направление в местный онкологический диспансер. Его сотрудник сидит в палатке прямо за нашим "КамАЗом". Обратитесь к нему.

Прижимая направление к груди, пациентка выходит из машины.

- Значит, вы не уверены, что у нее рак? - спрашиваю я Елену.

- Уверена, - отвечает та.

- Почему же вы ей об этом не сказали?!

- Думаете, приятно сообщать пациентке такое? В диспансере ей все скажут. А брать эту миссию на себя мне бы не хотелось.

- Разве за годы работы врачом вы еще не привыкли?

- Врач - тоже человек.

Обследование следующей пациентки выявляет уплотнение, которое, по словам Елены Леоновой, вполне в пределах нормы. Она подает женщине листок бумаги, я заглядываю в него - список трав начинается с тысячелистника.

- А нельзя было прописать какое-нибудь лекарство? - спрашиваю я.