Европа в миниатюре

Всеволод Бродский

Зальцбург, маленький городок со славной историей, всегда был своего рода факультативной культурной столицей Австрии, сильно уступающей по размаху имперской Вене. Периодически здесь устраивали разнообразные фестивали, главным из которых был Моцартовский. В 1917 году Максу Райнхардту великому режиссеру, одному из реформаторов театра в XX веке, начинавшему свою карьеру актером в зальцбургском театре, пришла идея проводить здесь ежегодный театральный и музыкальный фестиваль. Идея была своевременной империя Габсбургов рушилась, необходимо было создавать новую, современную страну, способную достойным образом войти в послевоенную, модернизированную Европу.

Идею Райнхардта подхватила интеллектуальная элита Австрии; ее поддержали писатель и драматург Гуго фон Гофмансталь, композитор Рихард Штраус. В 1920−м состоялся первый Зальцбургский фестиваль. Впрочем, масштабным мероприятием фестиваль стал не сразу единственным значимым событием в первый год его существования оказалась премьера пьесы Гофмансталя "Jedermann", в дальнейшем в сознании публики она неразрывно была связана именно с Зальцбургом. Несколько лет фестиваль активно боролся за выживание в 1923−м здесь состоялась лишь одна премьера ("Мнимый больной" Мольера в постановке Райнхардта), в 1924−м из-за финансовой неразберихи и разногласий в руководстве фестиваль вообще не проводился, но затем стал все-таки развиваться. С 1925−го музыкальную политику фестиваля определял великий дирижер Бруно Вальтер. К концу 30−х Зальцбургский фестиваль приобрел статус главнейшего музыкального и театрального события Европы, стал символом культурного богатства континента.

Именно это его чуть не погубило: после аншлюса нацисты прибрали фестиваль к рукам дабы сделать его средством пропаганды арийской культуры. Гофмансталь и прочие сомнительные личности были запрещены, их заменили бесконечным Вагнером, сопровождаемым стандартными нацистскими выставками "дегенеративного искусства". Зато после освобождения Австрии союзными войсками Зальцбургский фестиваль незамедлительно был восстановлен. На его открытии в 1945 году произнес речь генерал Марк Кларк, две трети зрителей были американские солдаты. За время немецкой оккупации фестиваль приобрел одиозную славу, так что его репутацию пришлось тщательно восстанавливать.

В 50−е Зальцбургский фестиваль достиг, пожалуй, пика своего развития его художественным директором стал Герберт фон Караян, в полном соответствии со своими амбициями он придал подведомственному ему мероприятию поистине грандиозный размах. Здесь проходили центральные премьеры сезона, здесь выступали лучшие исполнители, здесь современное искусство (Бенджамин Бриттен, Альбан Берг) в правильной пропорции сочеталось с классикой (Моцарт, Бетховен, неизменный Рихард Штраус). Однако затем эпоха сменилась, в 60−70−е пафос и масштабность вышли из моды, в почете оказались аутентичное воспроизведение классики, с одной стороны, и отчаянная радикальность с другой.

Зальцбург не сразу сумел уловить новые тенденции. Очередной его взлет пришелся лишь на 90−е годы и связан был с именем нового художественного директора Жерара Мортье, который изрядно модернизировал фестиваль и сильно изменил его облик. Упор был сделан на современный авангард. Дошло до того, что программа 1998 года была посвящена творчеству Эльфриды Елинек популярнейшей в Европе австрийской писательницы, отличающейся агрессивной радикальностью (это по ее роману Михаэль Хайнеке поставил фильм "Пианистка"). Дело кончилось скандалом: президент Австрии Томас Клестиль выступил в Зальцбурге с речью, в которой заклеймил излишне авангардный подход Мортье и призвал вернуть фестивалю традиционные ценности. Мортье не остался в долгу в ответ он обвинил президента в ностальгии по временам аншлюса.

В 2001−м Мортье был изгнан, и ситуация нормализовалась. Зальцбургский фестиваль по-прежнему является одним из самых престижных оперных и театральных смотров в мире. Впрочем, наверняка нынешняя безмятежность не окончательна. Вот уже почти 85 лет Зальцбург выполняет своеобразную экстракультурную функцию, в миниатюре отражая бурную европейскую историю; именно это и отличает его, пожалуй, от прочих фестивалей, пусть даже не менее значимых и популярных.