Николай Коляда: Мама ушла на работу - давайте, придуривайтесь!

Павел Руднев

Главное театральное событие начала 2008 года - большие гастроли одного из самых знаменитых российских театров, во главе которого стоит бунтарь, драматург и режиссер Николай Коляда. С 27 по 31 января на малой сцене столичного "Современника" - пять чудесных спектаклей из Екатеринбурга

Екатеринбург, улица Тургенева, 20. В этом доме располагается известный на всю страну театр

"Коляда-Театр" - маленькая империя, сгусток творческой энергии уральской индустриальной зоны. Здесь выплавляют и куют современную пьесу, а сам мастер, Николай Коляда, - настоящий глава концерна: директор театра, режиссер, актер, драматург, педагог, издатель литературного журнала "Урал". Его театр мало сказать уникален: практика постперестроечной эпохи показала, как туго в России за пределами Москвы идет дело с негосударственными формами культуры. Не выживают. А "Коляда-Театр" - частная труппа, где только здание, деревянный двухэтажный особнячок, принадлежит государству, - ничего: терпит, колупается, взрослеет. Со скандалами и голодовками борется за свое удивительное искусство, в котором нежность и чувственность сочетаются с вполне жестокими, порой мизантропическими, порой антисоциальными и антиклерикальными режиссерскими трактовками, которых и не видывал провокационный столичный театр.

Режиссер Коляда начал с того, что со скандалом ушел из Театра драмы, забрав с собой часть труппы. И то, что к нему потянулись лучшие актерские силы Екатеринбурга, - залог выживания этого, пожалуй, самого знаменитого негосударственного театра провинциальной России, который с распростертыми объятиями встречают на западных фестивалях.

И все-таки разговор с Николаем Колядой накануне гастролей получился не особо оптимистическим.

Как часто вам удается выбраться в столицу?

Это уже третья наша поездка в Москву за четыре года существования "Коляда-Театра". Каждый раз трудно с финансами, но мне эта поездка нужна. По одной простой причине: я очень надеюсь, что благодаря очередным нашим гастролям в Москве театр как-то повысит свой статус, о нем что-то скажут, его заметят, и, может быть, после этого нас все-таки возьмут на гособеспечение. У меня, честно говоря, уже нет сил тянуть эту ношу. Максимум, что может заработать театр в месяц, - это 250-300 тысяч рублей, из них 180-220 тысяч уходит на зарплату. Остаются крошки. Денег не хватает, и, естественно, я за удовольствие быть хозяином театра выкладываю из своего кармана то, что мне приносят постановки моих пьес.

Последние 20 лет я живу благодаря авторским отчислениям от спектаклей, идущих в "Современнике". Провинциальные театры не приносят мне как драматургу почти никаких доходов, хотя пьесы играют много, но это все мелочь - моим кошкам на еду. А из "Современника" - особенно сейчас, когда там с успехом идет моя пьеса "Старая зайчиха", - я получаю в месяц от 5 до 7 тысяч долларов. Никакой тайны я из этих цифр не делаю, но отчетливо понимаю, что рано или поздно эти возможности уйдут, ведь жизнь спектакля недолговечна.