Чего боится директор школы

Григорий Тарасевич

Бюрократия. Инфантилизм. Развал страны. Вот три вещи, которые пугают Сергея Бебчука - руководителя небольшой государственной школы для одаренных детей

Новый учебный год. Для школьника директор - это почти что бог. Его власть куда выше президентской или губернаторской. Только потом начинаешь понимать, что он - живой человек, со своими идеями, страстями и бедами. Мы встретились с директором "Лиги Школ". Эта школа хорошо известна многим. Она не раз попадала в десятку лучших школ Москвы и России. Но с ее директором - Сергеем Бебчуком - мы решили поговорить не столько об успехах, сколько об опасениях и страхах.

"Да нет у меня своего кабинета..."

По идее школа - это маленькое государство. У него должны быть свои земли, войска, законы - ну и, конечно, собственный царь. "Лига Школ" (она же московская школа № 1199 для одаренных детей) отчасти соответствует этому образу. Земля есть - небольшое здание и участок в спальном районе. За вооруженные силы может сойти интеллигентный бородатый охранник (он же замдиректора школы), который обеспечивает безопасность фразой: "Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?". С законами тоже все в порядке - у "Лиги Школ" как минимум есть собственная Конституция.

А вот с царем явный непорядок. "Правильный" директор школы должен восседать на кресле-троне и величественно повелевать своим подданным.

Сергей Бебчук - "неправильный" директор. Меньше всего он напоминает монарха, а назвать учеников и учителей "Лиги Школ" подданными - значит просто их оскорбить. Они скорее уж граждане свободной республики. Да и солидного директорского кресла обнаружить не удалось...

- Так... Где бы нам лучше поговорить?.. (Сергей Бебчук задумывается.)

­- Давайте пойдем в ваш кабинет (я надеюсь, что удастся увидеть какие-нибудь детали директорского быта).

- Да нет у меня своего кабинета...

- То есть как это нет?!

- Есть один кабинет, который мы делим с завучем. Но у него там компьютер, все документы, бумаги и так далее. А у меня - только диванчик, на который можно иногда откинуться и передохнуть, ну и полка книжек. Даже чашки у меня там своей нет, чтобы чаю попить. На первом этаже - компьютер, за которым я работаю, он подключен к интернету. Если, допустим, в школу приедет какая-нибудь комиссия, буду встречаться с ней в учительской.

- И как же вы живете без своего кабинета?

- Да в общем-то очень хорошо живу...

"В Школе нет традиционной иерархической организации управления, поскольку в жесткой иерархической системе обычно вырастает только "исполнитель", а не творческая личность" - это из Конституции "Лиги Школ", которую ученики должны выучить наизусть еще до поступления в школу.

"Свободна школа или уже нет?"

- Начало учебного года - это время страхов или уж, во всяком случае, волнений. Понятно, что должно пугать школьников и их родителей. А чего боитесь вы - директор школы?

- Не могу сказать, что я боюсь какого-то конкретного объекта или события. Но есть тенденции, которые меня действительно пугают. Их как минимум три.

- Давайте поговорим о каждой.

- Давайте. Итак, первая тенденция. В 1992 году принят закон "Об образовании", и с каждым годом он планомерно ухудшается. Его все время меняют, вносят исправления, поправки. Я педантично храню все его редакции. У меня они лежат на полочке - получилась такая книжечка толщиной сантиметров тридцать... И в каждом издании жирным шрифтом выделяются новые места, исправления. Тенденция ясно видна.

Если, скажем, раньше школе была предоставлена необходимая свобода в составлении обязательных программ, учебных планов и т.д., то сейчас возникли всякие мелкие оговорки, какие-то слова после запятой. И уже непонятно, свободна школа или не свободна.

- В чем лично вы испытываете ограничение свободы?

- Например, в законе "Об образовании" было черным по белому написано, что школа сама составляет учебный план, разбивку по часам. Потом дописали про какой-то базисный учебный план, который не является компетенцией школы. Затем возникает этот план, в котором количество расписанных часов равно медицинской норме. То есть возможности самостоятельно учебный план составить уже нет. А на ту часть времени, которой школа может управлять, остается один час или даже ноль часов. Это же смешно. И мне приходится изворачиваться. Пытаюсь как-то согласовать тот план, по которому мы учились все эти годы, с директивами, спущенными сверху. Пока получается.