Цифра творческого вдохновения

Нина Алпатова

Фотография в Поволжье воспринимается как самое рыночное творчество. Широкое распространение цифровой аппаратуры грозило размыть профессионализм до любительского уровня. Но коммерческая востребованность и техническая зависимость отнюдь не понизили художественную планку фотопроизведений

В самарской художественной галерее "Виктория" открылась выставка Photomagic. Несмотря на нерусское название, содержание ее целиком отечест­венное и, более того, чисто самарское. Потому как представляет собой художественное выражение личностных и профессиональных взглядов единственного экспонента - автора сотни представленных произведений самарского фотохудожника Валерия Афанасьева.

Если бы отношения в замкнутом сообществе самарских фототворцов не были столь сложными, Валерия Леонидовича к его 50 годам стоило бы именовать "королем коммерческого фото". Но даже творящие в иных фотосферах и потому не могущие претендовать на этот трон товарищи по цеху всегда нервно реагируют и на более мелкое признание коллеги, а уж определений "лучший", "ведущий", "№ 1" в чужой адрес на дух не переносят. Однако и без королевского титула г­н Афанасьев чувствует себя непотопляемым дредноутом в бурном рекламном море. Потому и представил на выставке почти вперемежку с поп­артовскими работами (они и рядом с шедеврами Энди Уорхолла достойно смотрелись бы) чисто рекламные. Автору, по его словам, за них не стыдно, а зрителям - любопытно, каким образом заказной снимок лесного отеля, например, обретает статус фотопроизведения.

И все же Валерий Афанасьев - свой человек для бизнеса и по восприятию мира, и по уровню доходов - более всего ценит независимость (несмотря на жесткий рыночный прессинг, художественная натура дает о себе знать). А потому спонсоров для своей выставки в престижной галерее не искал, с шапкой по заказчикам не ходил. Хоть весь в организационном поту, да на свои: за 170 тысяч рублей фотохудожник устроил в "Виктории" недельную фотомагию. И, используя технические средства XXI века, убедил в вечном: не продается вдохновенье, но можно творчество продать. Причем весьма успешно: в Самаре на фотодоходы достойно живут буквально 8-10 человек. Валерий Афанасьев - один из этой "могучей кучки".

"Сто лиц" Нестеренко

Нельзя, впрочем, представлять узкий круг успешных художников фотообъектива вершиной профессионального сообщества. Все не так просто в мире творцов. Есть яркие, сильные личности, представляющие абсолютно иные взгляды на творчество и способ существования в нем. Как, например, нижегородский фотожурналист Николай Нестеренко.

Он избегает определения "фотохудожник", считая его слишком пафосным по отношению к себе. Нестеренко, по его словам, был и остается газетным фоторепортером (сейчас он работает в Приволжском представительстве "Российской газеты"). Просто, говорит он, опытный глаз и умение чувствовать настроение людей позволяют выходить за рамки стандартного репортажа.

Прежде всего человеческий взгляд, а не только профессиональный опыт и навыки привлекают в фотоальбоме "Сто лиц столицы Приволжья в объективе фоторепортера Николая Нестеренко", которым журналист подытожил пятьдесят лет своей жизни. Он прошел через все горячие точки последнего времени: получил ранение и три боевые награды в Афганистане, дважды был командирован в Нагорный Карабах и четыре раза - в Чечню. Из тысяч своих снимков отобрал сто портретов, сделанных в 1990е годы, в переломный период истории.

Несмотря на эпохальный замах, работы Нестеренко не являются официальной портретной галереей нижегородских знаменитостей. Это не парадные, нередко далекие от комплиментарности (особенно в отношении политиков) кадры. Свой альбом Нестеренко собирал два года и издал на свои деньги, вложив в этот проект 420 тысяч рублей, взятых в долг у друзей и знакомых.

Печатал альбом такой же энтузиаст - антиквар Олег Рябов, который организовал собственное небольшое издательство и выпускает книги о родном крае. Попытки Нестеренко найти спонсоров во власти или в бизнесе успехом не увенчались. Чиновники заявили, что альбом не соответствует статусу власти (читай: не воспевает ее свершения), местные начальники одной из партий поставили условие заменить снимки однопартийцев на глянцевый вариант, бизнесмены тоже торговались, желая предстать перед историей в более респектабельном виде.

Жрецы золотого сечения

Самарский Афанасьев и нижегородский Нестеренко - как два полюса поволжского фотографического творчества. У того и другого найдутся сторонники, подражатели, единомышленники. И не найти зависимости и связи фотохудожников с местом их проживания, фотошколой или уровнем экономического развития региона. В бизнеспродвинутой Самаре есть не только востребованные банками, крупными компаниями фотографы, профессиональную планку в среде которых поднимает и удерживает Михаил Новоселов. Их приглашают снимать открытие нового предприятия или офиса, юбилей президента или деловую встречу партнеров. Как говорят сами входящие в этот тесный круг, съемка по этой тематике оплачивается от пяти тысяч рублей и выше в зависимости от многих критериев. Например, умение не болтать об увиденном весьма высоко оценивается в негласном прейскуранте на такую продукцию.

Но в той же Самаре обитает товарищ по духу нижегородца Нестеренко. Это - Александр Филиппов. Один из немногих, он обладает профессиональным фотографическим образованием, неподражаемым взглядом пейзажиста и философией добра. Его произведения один из заводов в Самаре периодически закупает по пятьдесять штук для подарков гостям и партнерам. Цену Александр помнит: шесть тысяч рублей за штуку, как и последнюю свою сделку, когда для календаря одной из компаний продал девять работ по три тысячи рублей. "На них и живу с лета", - подытоживает Филиппов. Он - как раз из тех, что готов творить для себя, для радости своей и зрителей. О таких говорят: "без царя в голове" или "не от мира сего" - и с катастрофическим опозданием признают, как в прежние времена художника Модильяни или поэта Рубцова. Сам же Александр Филиппов просто собирается в глухую деревеньку Смолькино смотреть и снимать языческие памятники, пока их не растащили прижимистые крестьяне. Филиппов неподражаем, но не столь утонченных и ранимых певцов гармонии и красоты, пожалуй, все же большинство в разношерстном фотосообществе Поволжья.

Кроме толстых баб и гламура

Нижегородские фотохудожники старшего поколения - Станислав Яворский, ушедший из жизни Юрий Шпагин - привнесли в выставочную фотографию новые технические приемы и новую эстетику. Например, Шпагин первым применил прием цветной изогелии - разделения на тона, за счет чего стандартное изображение приобретало графические контуры. Сегодня, с появлением цифровой фотографии и компьютерной обработки, тот же эффект может получить даже любитель, но Шпагин работал по старинке: снимал на пленку, сам проявлял, сам печатал. В пику пейзажным снимкам и постановочным портретам Шпагин и Яворский сделали предметом фотоискусства уродливые, а то и страшные стороны жизни, показав, например, на выставке серию снимков из морга или организовав фотосессию, как выразился один из их коллег, "старых толстых баб".

Нынешние молодые фотожурналисты исповедуют эстетику гламура, работая в основном на местные глянцевые журналы.

Все это - мода. Значит, не вечное. Оттого и столь велика творческая амплитуда: от воспевания уродства до пошловатой псевдоэротики, от пафоса монументализма до предметности поп­арта. А нетленкой рядом с этим модным болотом остается лаконичный репортаж. Он - жил, жив и будет жить благодаря таким преданным мастерам, как самарцы Юрий Стрелец, Игорь Горшков, Владимир Котмишев.

Молча и в одиночку

Как и старшие их братья - живописцы, фотохудожники - индивидуалисты. Но членством в творческом союзе не брезгуют, наивно надеясь на практическую пользу от него.

В Саратове, как и в других региональных центрах Поволжья, есть отделение союза фотохудожников России. Сейчас оно лишь формально объединяет саратовцев, так как никакой реальной работы там не ведется. В нем состоит 17 человек. Самые видные - Александр Мирошниченко, Константин Залесский. Есть и молодежь. Иногда отделение помогает проводить выставки. Например, в этом году - под названием "Великая Волга 2007". Проходят выставки часто в Доме науки и искусства. И для фотохудожников, и для посетителей они бесплатны (спасибо директору).

В числе завсегдатаев есть бизнесмены, которые и покупают фотопроизведения. Сейчас модно иметь в офисах не постеры, которые сериями печатаются в типографиях, а единичные экземпляры фотокартин. Однако доход фотохудожников от этой моды чисто символический. Поэтому приходится выполнять заказы для СМИ, рекламных агентств (календари, буклеты, проспекты). И у каждого - своя клиентская база. Например, один из мастеров активно сотрудничает с местной епархией, фотографировал по просьбе епископа Лонгина все саратовские храмы. Уже есть календарь, готовится к выпуску альбом. Там будут и сложные снимки, например, сделанные с пожарной вышки.

Нижегородский Дом фотографии также регулярно проводит фотовыставки. Аренда выставочного зала обходится в пять тысяч рублей (снимки автор печатает за свой счет). Если попасть в перспективный план, скажем, на год вперед, то вернисаж обойдется вовсе даром. Но, увы, только Нижний Новгород да Саратов могут похвастать таким режимом наибольшего благоприятствования в организации выставок местных фотографов. В остальных городах где только мастера не выставляются - в домах журналистов, ученых, в торговых центрах, банковских холлах и музейных вестибюлях... Площадка выбирается исходя из известности и возможностей автора. Финансовых, а не творческих.

Цеховое молчание

Цеха фотохудожников в каждом регионе или городе при всем разнообразии творческих концепций и материальных возможностей похожи своей закрытостью. Даже самые близкие соседи - из Самары и Тольятти - общаются друг с другом лишь по необходимости, но много и громко удивляются успехам друг друга. И это еще мягко сказано.

Как сказал один из представителей этой касты, фотографа тяжело поймать на доходах. Это прекрасно понимают и авторы, и заказчики. И потому все 1517 лет после открытия бизнесшлюзов рынок провинциального фотоискусства оставался таким же темным, как рентгеновский снимок. Еще недавно на бедность привычно жаловались друг другу почти все творцы, бережно, как ребенка, прижимая к себе Lingoff или Hasselblad, Contax или Leica. Конечно, обладателей среднеформатных камер за 1,31,8 млн рублей в Самаре и сейчас единицы. А, по словам самих участников фотографического процесса, стоимость среднего кофра теперь колеблется в границах 150200 тыс. рублей (на обычную съемку фотограф, как правило, берет две камеры и несколько объективов).

Но все же встроенность в общую экономическую ситуацию своего региона ведет творцов к большей открытости. Недешевые камеры воспринимаются как совершенно необходимые инструменты для профессиональной деятельности, а честно заработанные гонорары фотохудожники открыто направляют, не прячась за спины спонсоров, на проведение собственной выставки или издание альбома. Правда, попрежнему в устах наших мастеров звучат ноты зависти к западным коллегам. Но все чаще слышны и уверенность в своих силах, способностях, и ощущение востребованности своего творчества, а значит, и финансовой стабильности.

В подготовке материала участвовали Галина Щербо, Нижний Новгород, Максим Киселев, Саратов