Те, кого мы не видим

Лейла Гучмазова

Концерт "Золото осени", которым в этом году открылся балетный сезон, придумал молодой хореограф Никита Дмитриевский. Ему удалось собрать незанятых солистов Мариинского и Большого театров и балета Бориса Эйфмана. И это уже удача - российскому балету катастрофически не хватает молодых хореографов

Финал концерта был похож на "Дежавю". Хореограф Никита Дмитриевский Фото: Дмитрий Лекай/Коммерсант

До "Золота осени" Никита Дмитриевский прославился двумя обстоятельствами: стажировкой в молодежной труппе живого классика Иржи Килиана в Нидерландах и последующим увольнением по сокращению из кордебалета Большого театра. С таким началом биографии можно прослыть своим как среди балетных либералов - поклонников Килиана, так и среди академистов, уверенных, что в кордебалет Большого берут надежных "классиков". С этим, вполне отвечающим российским вкусам, багажом Дмитриевский понемногу сочиняет спектакли и пытается пробиться на большую сцену.

Вот только шансов у него немного. Поскольку, с одной стороны, русский балет стонет от отсутствия молодых хореографов, а с другой - не дает им шанса появиться. В труппе Иржи Килиана NDT-2 в ходу творчество по расписанию: артисты ставят танцы друг для друга, и после обсуждения лучшие из них становятся репертуаром. В наших главных театрах системы выращивания творцов просто нет. На ежегодные смотрины "Новые имена" в Мариинском и "Мастерские новой хореографии" в Большом попадают в основном свои же артис­ты, изолированные школой и теат­ром от внешних влияний. "Непрофессиональный танец", как у нас называют contemporary dance, отделен от театров глухим забором. И потому начинающий балетмейс­тер должен тратиться не столько на творчество, сколько на возможность хоть как-то его показать - как Дмит­риевский на "Золоте осени".